Генерал-полковник Кобец, по его собственному признанию, «по нескольку часов не отрывал трубку от уха», получая информацию и даже частично регулируя, совместно с командованием МВО, движение военных колонн.

То есть, «Белый дом» знал, как мало угрожает ему армия. Но народу «забыли» сообщить, что армия - не враг, что приказ ей только - «войти и стоять».

И все эти трое суток на московских улицах и площадях люди с истерикой и слезами спрашивали солдат: «Неужели вы будете стрелять в народ?».

Радио на этот счёт молчало. «Белый дом» не выдавал секрета. Зато шли драматические сообщения о «борьбе за армию».

Нагнеталось напряжение и люди в ответ на радиопризывы шли и шли к «Белому дому», готовясь грудью остановить танки, которые вовсе не собирались идти в атаку.

Даже экипаж бронемашины № 536, под гусеницами которой погибли три человека, оказался совершенно не виновен в их гибели.

Следствие пришло к выводу, что на бронемашину на Садовом кольце напала возбуждённая и отчасти пьяная толпа (спиртные напитки бесплатно раздавались на улицах), вооружившаяся возле американского посольства бутылками с зажигательной смесью.

Машина была «ослеплена» накинутым брезентом, забросана камнями и подожжена (именно эти телекадры были представлены всему миру как «штурм и оборона Белого дома»).

Один из нападавших был смертельно травмирован машиной при манёврах вслепую, другой погиб от предупредительных неприцельных выстрелов вверх через люк и рикошета, третий был сражён пулей (так и не найденной) при нападении на выбравшийся из горящей машины экипаж.

Постановлением московской прокуратуры уголовное дело против экипажа машины было прекращено «за отсутствием признаков уголовно наказуемого деяния».